Вместо того чтобы довести сатиру до уровня оригинального «Плетёного человека» Робина Харди, доводившего логику архаического жертвоприношения до абсолютного, леденящего кровь торжества, нам подсовывают выхолощенную, пастельную условность.
Каспер Келли попытался растянуть свой старый вирусный психоз на полтора часа чистого индустриального ужаса, но предсказуемо застрял между кривым зеркалом детского ТВ 90-х и дежурным санденсовским абьюз-порно.
В «Моей любви» Сорогойен исследует режиссёрскую власть, одновременно оставляя за собой свободу экспериментатора. И всегда возвращает внимание к самому кино: к снятому материалу, монтажу, возможности пересмотреть и собрать историю заново. Кино здесь...
Раньше бессмертие мультяшек было смешным и особо никак не акцентировалось. Теперь же американская пустыня, в которой резвятся Койот и Дорожный бегун— вовсе не «пустота реальности», а огромная игровая площадка, где можно бесконечно строить ловушки...
«Медведь» превратил производственный ад на кухне, семейные травмы, панические атаки и бесконечные «Йес, шеф!» в культовый арт-мейнстрим с ворохом наград «Эмми». «Секрет Мэдди» берёт эти сложные щи с вывернутыми на максимум эмоциями и превращает их в...
Режиссёр не пытается превратить личную историю в исповедь. Она делает из неё комедию — причём такую, где семейная терапия, соседское любопытство и сексуальная фантазия постепенно начинают выглядеть тремя сторонами одного и того же желания: понять...
Из десяти лет странствий Одиссея, наполненных богами, чудовищами и невозможными испытаниями, Кристофер Нолан устроил трёхчасовой сеанс самопознания с очень дорогими декорациями.
Вы прочли на сайте, в блоге или журнале рецензию, которой еще нет на «Критиканстве»? Заметили в обзоре фильма или игры нелепое высказывание критика? Поделитесь своей находкой с другими посетителями.
Комментарии